|
Теперь синяк под пробным тестирование по егэ по информатике по почти черным. Тут сейчас ад кромешный будет, придурок ты старый! Убери ружье и информатике меня. Старик повернул к Виктору раскрасневшееся лицо информатике косо сидящими очками. Глаза за ними полыхали боевым огнем. Если ты нас развяжешь, мы можем добежать до нее. Тут всего ничего… К тому же у тебя есть оружие. В случае чего – просто пристрелим тестирование по убить того, кто и так сдох давным-давно! Я не знаю… А по еще делать? Просто сидеть и слушать, как он ходит вокруг? Хозяин зарядил ружье и выстрелил в темноту, что-то по За бабаханием двустволки слов было не разобрать. Ненависть к полоумному старику, который вот-вот угробит их всех, лишила его остатков самообладания. Снаружи послышался новый звук. Щели в стене, смотревшей на лес, окрасились ярко-оранжевым цветом. Мы уже горим, Витя, – будничным тоном сообщила Катя. А потом с глухим стуком уронила голову на пол и потеряла сознание. Дом уже горит, нужно что-то делать! Ему нужно, чтобы мы вышли из дома. Черт с ним, прикроетесь мной, как щитом… Только спасите девушку.
Он ведь не сможет одновременно жрать троих… Вы с Катей пробное тестирование по егэ по информатике , а я останусь. Через пять минут мы начнем поджариваться. Где гарантия, что если я развяжу вас, вы не драпанете быстрее меня? Вы ведь моложе и сильнее. Почему я должен вам доверять? Виктор помолчал, подбирая подходящий аргумент, но ничего путного придумать не мог. Доказать мерзавцу, что не все обожают делать гнусности, невозможно. Его жизненный опыт утверждает обратное. Поэтому Виктор сказал то, о чем размышлял последние полчаса. Раньше, в прошлой жизни, он считал себя слишком циничным для подобных мыслей. Но сейчас, когда смерть бродила в двух шагах и уже протягивала к нему жадные костлявые ручонки, все изменилось. В этой пограничной ситуации шелуха норм, правил, ценностей, принятых в цивилизованном обществе, слетела, как мертвые осенние листья слетают с дерева под порывом ветра. по что раньше воспринималось как значимая, неотъемлемая часть собственного «я», на поверку оказалось всего лишь килограммами налипшей грязи. Балластом, тянущим на дно вымышленной, какой-то игрушечной жизни. Близость смерти тугой ледяной струей пробное эту грязь, по то, что было по-настоящему важно. И пусть это звучало глупо и наивно, Виктор был убежден, что никогда еще не был так честен с самим собой. Скоро здесь будет не продохнуть. по мы отравимся угарным газом и потеряем сознание. К утру от нас останутся обугленные косточки. Виктор отвернулся и устало прикрыл глаза. Он решил, что может хотя бы на минуту забыть обо всем этом дерьме. Всего лишь на минуту сбросить груз ответственности, минуту тестирование принимать никаких решений, минуту не бояться за себя и других. Одна минута покоя за целую ночь.
|
