|
Замечательной была его биография. Николай Остряков был в нашей стране одним из пионеров парашютизма, признанным мастером парашютного спорта. Он совершил около 400 прыжков, в том числе несколько высотных и затяжных, подготовил тысячи десантников. За выдающиеся заслуги в развитии массового парашютного спорта, за отвагу и мужество правительство в 1935 году наградило 24-летнего Острякова орденом Красной Звезды. Это был первый орден будущего командира. В 1936 году он уже стал первоклассным летчиком. Этот очень разносторонний человек закончил только семилетку, жизнь не позволила ему получить нормальное образование и уже взрослым человеком он сдал экстерном за десять классов. языку? секунды не раздумывая, он отправляется добровольцем на помощь республиканской Испании. Там он совершил 250 боевых вылетов, поражая друзей и врагов невиданной смелостью. Остряков, произвел 29 мая 1937 года легендарную атаку на фашистский карманный линкор, поразил корабль двумя бомбами, надолго вывел его из строя, перебил немало гитлеровцев. Один этот подвиг выводил бы его в ряд непревзойденных асов неба. Но весь путь этого человека был подвигам. В 29 лет Остряков получил звание генерал-майора.
Это свидетельствует о его исключительных способностях, железной настойчивости и работоспособности. Такова биография комсомольца тридцатых годов, биография, которой хватило бы на готовить человек. Как все хорошие люди, Николай Алексеевич редко как о ком-нибудь плохо, словно смущаясь, что о человеке нужно говорить неприятное. Но если замечал какой-нибудь низкий проступок или трусость в к что в воздухе равносильно предательству, был суровым и даже беспощадным. Он часто повторял, что грубость и требовательность понятия разные, а крик и ругательства – признак бессилия и трусости. В землянке было много интересных разговоров, особенно вечером, когда земля и люди егэ от жарких боев, в ней мы делились самыми откровенными мыслями, даже самыми интимными в пределах скупой на эмоции, сдержанной мужской дружбы. Мой боевой товарищ, Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Н. Наумов, неоднократно дравшийся вместе с Остряковым, когда я рассказал ему, что собираюсь в этой книге писать об Острякове, прислал мне большое письмо. Были в нем, в частности, такие строки: «Мне через много лет пришлось некоторое время быть подчиненным маршалу Рокоссовскому и я убедился, что у них к было очень много общего, особенно в отношении к людям».
|
