|
Дальнейший разговор его не интересовал. То, что сказал этот парень, было не лишено смысла. Он прав, что допускает подобную возможность. И тем более прав, что не посвящает их в свои планы. Но… Он смертельно ошибается, думая, будто какие-то планы помогут отправить Прохора обратно в могилу. Тебе страшно, Макаренко страшно, мне страшно… Но что поделать, мы ведь не можем просто сидеть и обществознанию пока нас тут сожрут по егэ Мы оттолкаем машину немного вперед, поближе к домам. В ней вы будете сидеть, пока я не вернусь… – А ты… Ты вернешься? Буду сидеть здесь и ждать, как дура. И никакая ты не дура. Легкое разочарование Виктор все же почувствовал, ему казалось, что она должна поуговаривать его остаться. Хотя бы из сострадания к ближнему. Все-таки он отправлялся не в ближайшую булочную. Сюда он не скоро сунется. Виктор по пытаясь прикинуть, вопросы видно ли «девятку» вопросы того места, где, по его расчетам, затаился Прохор. Со всех сторон их окружали горящие, вернее, догорающие дома. Пока огня было достаточно, но местами мокрое дерево уже просто неохотно тлело. И с каждой минутой таких тлеющих участков будет все больше. Когда их станет слишком много, придет он, монстр в дождевике. От этой чертовой спешки, вопросы по обществознанию егэ она неладна».
Держитесь ближе к огню. Если вдруг он обществознанию по егэ я… – Послушайте, – учитель снял очки и потер стекло о рукав. Старик надел очки и заговорщицки подмигнул глазом в пустой оправе. Терять ему уже нечего, а мы с вами… Я хочу сказать, что он мог бы ненадолго отвлечь внимание Прохора, а мы тем временем… – Ага, – сказал Виктор. Старик улыбнулся, показав редкие желтые зубы, и быстро закивал. Учитель сдавленно захрипел, бестолково шаря руками по двери «девятки». Только попробуй еще раз хоть заикнуться о чем-то подобном. Только попробуй… Ты меня понял? Старик мелко закивал, хватая ртом воздух. Ты останешься сейчас с Катей. Упаси тебя господь выкинуть какую-нибудь пакость. Если по твоей милости с ней что-нибудь случится, Прохор тебе избавлением от мук покажется, усек? Виктор разжал хватку, и учитель сполз по борту машины на землю. Держи его при себе, глаз не своди. И с Макаренко недоделанного тоже. Девушка кивнула, принимая из его рук двустволку. Покажи только, где тут этот… как его… предохранитель, кажется. Ругая себя последними словами, он начал забирать правее. Пришлось ускорить шаг, чтобы наверстать упущенное. А в такой темноте это было рискованно. Того и гляди, свернешь шею, споткнувшись о какую-нибудь корягу. Ковер палых листьев, стволы поваленных деревьев, выступающие из земли корни – все было мокрым от бесконечных дождей и безбожно скользким.
|
