|
Они сидели в «девятке» – Виктор за математик Катя рядом, забравшись с ногами на сиденье и обхватив колени руками. Между ног у Виктора была зажата бутылка «Джонни Уокера», из которой он время от времени прихлебывал, не чувствуя ни вкуса, ни крепости виски. Дождь перестал, ветер разогнал облака, и псков небе висела варианты бледная луна. Небо на западе было уже не таким антрацитово-черным. Скажи мне, что все позади. Виктор глубоко затянулся и с шумом выпустил дым: – Боюсь, что нет. Нужно еще кое-что сделать. Ведь мы можем просто уйти отсюда. Если это не сделать сейчас, вскоре все может повториться. И тогда неизвестно, удастся ли так легко загнать его обратно в могилу. А может быть и еще хуже – сюда придет кое-кто другой. Что старуха, умершая бог знает псков лет назад, продолжает терроризировать деревню, выпихивая из могилы своего внучка-людоеда, тоже давно покойника? Так и представляю себе мчс-ников с осиновыми кольями в руках, раскапывающими могилы. Сама ведь понимаешь, что никто тебе не поверит.
К сожалению, таких вариантов егэ псковов математиков купить осталось только двое. Вот и ответ на твой вопрос, почему этим должны заниматься мы. Мы не обязаны это делать, Витя. Во-вторых… Да, не обязаны. Но есть много чего, что мы не обязаны делать. Однако, делать купить приходится хотя бы для того, чтобы потом спокойно спать по ночам. Честно говоря, мне вовсе не улыбается идти туда. Я не герой, и никогда не хотел им быть. Но я знаю, что если сейчас сбегу, то все это дерьмо будет сниться мне каждую ночь. И каждую ночь мне придется объясняться с погибшими ребятами… Прозвучит не очень красиво, но я должен сделать это варианты самого себя, а не ради других. Такой вот интересный эгоизм. Он выбросил окурок и сделал глоток из бутылки. Если хочешь хотя бы иногда без отвращения смотреться в зеркало. Некоторое время они егэ думая каждый егэ своем. Наконец, Виктор вздохнул и вылез из машины. Нужно было поскорее покончить со всем этим. Пока решимость не покинула его. Он открыл багажник и, покопавшись немного, вытащил складную лопатку, которую всегда брал с собой, если приходилось ехать за город. Когда он покупал ее, ему и в голову не могло прийти, для чего она в конечном счете ему понадобится. То же можно было сказать и про фейерверки. Он вдруг подумал, что если кто-нибудь когда-нибудь в его присутствии вздумает устроить салют, то нарвется на крупные неприятности. Бенгальские огни, хлопушки, римские свечи – он больше не прикоснется к ним. Просто не сможет себя варианты купить эти яркие разноцветные огоньки будут ассоциироваться не с весельем и праздниками вроде Нового года. И вряд ли это изменится до конца его дней. Виктор заглянул в машину: – Катя, скажи, пожалуйста, твои гастрономические пристрастия не изменились за последние дни? Просто ответь на мой вопрос.
|
