|
Потом мотор вдруг несколько раз чихнул, машина егэ по алгебре демо-версии пару судорожных рывков и встала. В салоне стало очень тихо. Он убедился в этом, когда взгляд упал на датчик топлива. алгебре черт его дери, нет! Само собой, чем-то ведь нужно было облить стены домов. Весь бензин, похоже, ушел на растопку. Катя на секунду замолчала, а потом неожиданно расхохоталась. Чтобы нас так запросто отпустили отсюда! Поверила, что все кончилось. Господи, ну умора-Бензин пошел на растопку! Постепенно хохот перешел в рыдания. Виктор толкнул дверцу машины и вышел. Нужно проверить канистру в багажнике. По дороге он заглянул под днище – так и есть, бензопровод оказался перебит, и весь бензин просто вытек на землю. Канистры в багажнике не алгебре Виктор не сомневался ни секунды, что она, пустая, валяется где-нибудь в кустах, рядом с одним из пылающих домов. Он открыл Катину дверь и сказал: – Мы никуда не едем, Катя. Пересядь пока на водительское место. Мне нужно поговорить с Серегой.
Виктора это больше чем по демо-версии что предстояло демо-версии сейчас сделать, требовало сосредоточенности, а соответственно – тишины и относительного покоя. Виктор сел рядом с Сергеем, осторожно положил его голову себе на колени и открыл бутылку «Джонни Уокера». Виски обжигающей струйкой пробежало по пищеводу и плюхнулось в желудок. Но сделайте одолжение, хлебайте молча. Виктор посмотрел на Сергея. Волосы налипли на мокрый от пота лоб, полуприкрытые веки мелко подрагивали, дыхание было частым и прерывистым. Без всякого медицинского образования было ясно, что дела идут не очень хорошо. Кровь продолжала сочиться сквозь бинт. Виктор понял, что для Сергея, похоже, так все и закончится – посреди горящей деревни, на заднем сиденье старенькой «девятки». Вовсе не тот конец, которого можно желать. Но острая жалость, которую он почувствовал в этот момент к другу, не должна была помешать ему сделать то, что нужно. Сергей слабо пошевелился и открыл помутневшие от боли и действия таблеток глаза. Тот безропотно отдал бутылку и снова уставился в окно. Виктор поднес горлышко к губам Сергея. Сделай глоточек… – А ему не вредно? Отвернулась, не проронив ни слова, только чуть дрогнули губы. Спиртное сотворило маленькое чудо. Взгляд у Сергея стал более осмысленным, дыхание выровнялось, даже смертельная бледность, покрывавшая лицо, сдала ненадолго позиции, уступив место робкому румянцу. Рана пустячная, просто болезненная… Сереж, деревню ты поджег? Мы поссорились с Викой. Я уехал… Вы опаздывали, и я волновался… Поехал посмотреть, не случилось ли чего. Все, больше ничего не помню. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом, и Виктор почувствовал себя палачом. Но тот парень, который недавно проснулся в нем, отлично знал, что сентиментальность – егэ по алгебре демо-версии путь в могилу.
|
