|
Как обычно стираются самые тяжелые переживания, с которыми человек попросту не смог бы жить. ответы вдруг почувствовал, что Сергей до боли сжал его руку. Это прикосновение к обожженным ладоням окончательно привело его в чувство. В его собственном доме. Не знаю, заперся он там сам, или его загнали туда… по он сгорел егэ с домом. Тот лежал с плотно закрытыми глазами, но губы шевелились. Виктор наклонился к другу, пытаясь расслышать, что он шепчет. Жаль только, что все так бессмысленно… Всегда боялся умереть бестолково. И Вика… День рождения удался, да? Тридцать россии ответы Иисус был безжалостно молод… Господи, как мне страшно! Как это, оказывается, страшно… Ног истории не чувствую.
Несколько раз Виктору удалось разобрать «салют» и «страшно», а потом шепот перешел в хрип. Сергей дернулся, по открыл полные ужаса и страдания глаза, и застыл, уставившись невидящим взглядом в потолок. Старый учитель судорожно вздохнул и украдкой перекрестился: – Упокой, господи, его душу. После этого в машине надолго воцарилось молчание. Смерть, явившаяся минуту назад, словно на какое-то время примирила всех с действительностью. Глубокая ночь, горящая деревня, бродящий где-то поблизости монстр – все это вдруг показалось не такой уж плохой альтернативой тому миру, в который только что отправился Сергей. Не бог весть что, конечно, но все же. У них во всяком случае, еще был шанс увидеть рассвет следующего дня. Или хотя бы, надежда на это. Глава 10 – Что будем делать теперь? Дома, в котором можно укрыться, тоже ответы Ничего нет, кроме дурацкого ружья. И если верить старому сморчку, который подбил мне глаз, оно сейчас бесполезнее, чем наши телефоны. В телефоне хоть тетрис есть, время скоротать до прихода этого психа. Что мы будем делать, если он придет сейчас? И если… Если стрелять в него действительно бесполезно? Мамочка родная, я уже готова поверить во что угодно. Виктор распахнул дверь, выставил ноги на улицу, хлебнул виски и закурил. Сигарета показалась потрясающе вкусной. Не далее, чем минуту назад, когда он предавался егэ размышлениям об участи тех, кто вляпался в хорошую кучу дерьма этой ночью, повторился сильнейший приступ головной боли. И сопровождался он, как и в прошлый раз своеобразным раздвоением. Он снова был в разных местах. Тело – в машине, стоящей посреди догорающей деревни, а сознание – у кромки леса. И он прекрасно видел собственную изрядно помятую «девятку» с тремя смутно различимыми фигурками людей. Почти то же самое, что он видел, когда вырубился в доме старика. Но было и кое-что новенькое в этом приступе.
|
