|
Гнаться же за этими скоростными дьяволами не имело смысла. На стоянке Колесникова истории друзья, поздравили с первым боевым вылетом. Подошли и мы с командиром по комиссаром. Вот только с «мессерами» связываться, того гляди, шах и мат получишь. Алексей был заядлый шахматист. по не знаю: может ли наш фанерно-перкалевый «як» с такой зверюгой тягаться? Вот и боязно по Так класс же асы сидят. Сами побывали, каждый в свое время, в положении Колесникова, только не хватало смелости в этом признаться. Вспомнил и я свою первую встречу с «мессершмиттами». Как тогда Филатов сказал: «Бить надо, а вы ему хвост нюхаете».
Надо ему в тесты 10-11 что истории по по уступает «мессершмитту». Уснул Колесников крепко, утром едва добудились. Умываясь, за дверью слышал, как он с товарищами делился: – Ну, прямо, тебе воздушный бой истинный. Только будто бы не совсем небо, а огромная шахматная доска. И гоняю я во сне по этому шахматному небу аса с желтым ртом, да все шах ему, все шах… – А мата так и не поставил? Да не забудь: оторвешься от авдеевского хвоста – матом обеспечен. Советов посыпалось больше чем нужно. Предупреждали, мол: Авдеев в бою непрерывно делает такие сложные, резкие и неожиданные выкрутасы, что удержаться хвост почти невозможно. Пока удается это двум – командиру звена Филатову и сержанту Платонову. Пришлось прервать этот затянувшийся «инструктаж», – как бы заранее не испугался потеряться в бою от ведущего больше, чем предстоящей встречи с «мессершмиттами». До вылета эскадрильи на сопровождение бомбардировщиков оставалось добрых полчаса. Решили выпустить нас с Колесниковым на разведку воздушной обстановки в районе цели. Комэск поставил задачу, спросил, все ли ясно и дал «добро». Друзья до самого самолета напутствовали Колесникова. Но Алексей их почти не слушал. Он был неузнаваемо серьезен.
|
