|
Будет ли ждать его, такого? Она совсем еще девчонка, детей нет. Жизнь свою может по-другому устроить. И он боялся самого страшного: вдруг отвернется, ответы А он любил ее, так любил, что не мыслил без нее вариант И когда в бессонные ночи длинной чередой тянулись нерадостные думы о будущей летной судьбе, рядом с ними неразлучно саднила мысль о жене. И он решил не писать ей о своем увечье. Прежде надо самому с этим свыкнуться. Карасев согласился с ним. решения вообще-то письма пиши, – посоветовал он, пробный почаще пиши. Не сама, так теща поможет. Но мне нельзя – штамп госпиталя, обратный адрес. И решения вот, не скоро бинты снимут. вариант просить кого – чужой почерк… – Да-а. Может, я под твой почерк смогу? Костя-минер лежал все время молча, а тут голос подал: – А вы телеграмму. Жив, здоров, мол, воюю. Чтобы госпитального адреса не было и по почерку не узнали, Семен будет давать телеграммы из штаба раз в неделю. Любимов продиктовал адрес жены. Хотел сказать, что Гриши Филатова уже нет в живых, и раздумал. Обещанные четыре экипажа Ермаченков прислал.
С церемониями встречать их вариантом некогда. егэ «с егэ на бал» повели их в ознакомительный полет вместе с группой Калинина. В тот день Алексеев со своими изучал район, а Калинину разрешили еще два вылета. В четвертый раз из этой труппы пошел лишь сержант Шелякин напарником Арсену Макиеву, Домой возвращались в сумерках и Арсен не заметил, когда и куда делся его ведомый. Калининцы были грустные, подавленные, вместе с ними волновалась и вся эскадрилья. Ничто так не гнетет летчиков, как неизвестность, как судьба без вести пропавшего товарища. Ждали Шелякина до полной темноты, прислушивались к далеким звукам, хотя и знали: в воздухе он быть не может, кончился бензин. А глаза с надеждой смотрели на север, где небо у горизонта озарялось всполохами прифронтовых пожарищ. Меня позвали к телефону. Хотел было извиниться и сообщить о невернувшемся с боевого задания, но полковник продолжал говорить – О подвигах своих летчиков штабу приходится узнавать окольными путями. Сейчас получено сообщение от наземных частей: один истребитель «як» вступил в бой с большой группой «мессершмиттов», сбил четыре самолета противника и благополучно ушел. На «яках» в это время в воздухе была только ваша эскадрилья. Кто же этот храбрец, скажите? Я доложил о случившемся. Полковник сразу же сделал вывод: – Значит, он. А вы не волнуйтесь-утро вечера мудренее. Выйдя из землянки, увидев своих ребят, а своими мы теперь уже считали и калининцев, я понял: каждому из них можно верить больше, чем самому себе. На каждого можно положиться-умрет, а задание выполнит. И мне очень захотелось, чтобы эти надежные люди воспрянули духом, поэтому, сам еще не веря, бодро сообщил: – Шелякин жив – здоров, на вынужденной. Все будто ожили, с шумом «оседлали» пикап и стартер. В деревню ехали с песнями. Шелякин прилетел на рассвете. Механики гоняли на разных оборотах моторы, готовили самолеты к вылету.
|
