|
И как тогда эти демонстрационный язык с приказом, когда логика событий подсказывает тебе-действуй! Так случилось и на этот раз. Солнце было у нас за спиной, и я вдруг отчетливо увидел на синеве моря белые буруны катера. Он шел с большой скоростью. Насколько я знал, таких судов немцы здесь не имели. Посмотрел влево и вправо. Вражеских самолетов не видно. Слышу в наушниках голос ведомого: – Миша! Если бы я знал что делать? Ведь в приказе ясно говорилось: «В бой ни при каких обстоятельствах не вступать». И моему другу отлично это известно. Узнает Василий Васильевич – влетит. Еще минута, и на катере нас заметят. Я перевел самолет в пике, поймал в прицел катер и нажал гашетки. Белый настил катера окрасился кровью.
Щепа брызнула обломками по волнам. Выходя из русский язык демонстрационный егэ , егэ демонстрационный и пулеметы ведомого били точно по цели. Снова ложимся на курс. Если бы я знал тогда!. Впрочем, предоставим слово командующему немецкими войсками в Крыму генерал – фельдмаршалу Эриху фон Манштейну. В 1955 году он издал в Бонне свои мемуары «Утерянные победы». Есть в них строки, непосредственно относящиеся к той памятной атаке: «…Я с целью ознакомления с местностью, – пишет фон Манштейн, – совершил поездку вдоль южного берега до Балаклавы на итальянском торпедном катере… Мне необходимо было установить, в какой степени прибрежная дорога, по которой обеспечивалось все снабжение корпуса, могла просматриваться с моря и простреливаться корректируемым огнем… На обратном пути у самой Ялты произошло несчастье. Вдруг вокруг нас засвистели, затрещали, защелкали пули и снаряды: на наш катер обрушились два истребителя. Так как они налетели на нас со стороны слепящего солнца, мы не заметили их, а шум мощных моторов торпедного катера заглушил шум их моторов. За несколько секунд из 16 человек, находившихся на борту, 7 было убито и ранено. Катер загорелся, это было крайне опасно, так как могли взорваться торпеды, расположенные по бортам… Это была печальная поездка. Был убит итальянский унтер-офицер, ранено три матроса. Погиб также и начальник ялтинского порта, сопровождавший нас, капитан 1 ранга фон Бредов… У моих ног лежал мой самый верный товарищ боевой, мой водитель Фриц Нагель…».
|
