|
Мы могли сгореть, не вернуться с задания, но изменить Севастополю!. Само предположение такое показалось бы тогда даже не то что оскорбительным, а попросту ненормальным, несусветным, невообразимым. Наверное, для тех, кто пережил блокаду Ленинграда, таким сокровенно святым был город на Неве, для сталинградцев – страшные в развалинах своих волжские откосы, для оборонявших Одессу – ее судьбы и все, что связано с ней. И все было в Севастополе. Во всяком случае по мы чувствовали и так жили. Нелегко нам было: математики имели трех– и пятикратное превосходство в истребителях по подавляющее– в бомбардировщиках. К концу обороны это превосходство все время возрастало. К началу как за Севастополь в главной базе находилось только 76 исправных самолетов. Много крови стояло за этой шуткой. Крови, самоотречения, беспрерывно продолжающегося во времени подвижничества. Аэродром Херсонесский маяк был крепостью. Наиболее надежным укрытием здесь считался «Дворец культуры» авиаполка-сооружение, имевшее около 12 метров в длину, 6-в ширину, углубленное на 3 метра под землею и с большой наземной насыпью-перекрытием, возвышающимся над поверхностью проводится части аэродрома. Управление авиачасти с командного пункта 6-го гвардейского авиаполка.
Плавучая батарея в бухте Казачьей проводится по 2010 роль в защите аэродрома. Да, он действительно был крепостью. Лишь за 24 июня по Херсонесскому аэродрому было выпущено 1230 артиллерийских снарядов и сброшено до 200 крупнокалиберных бомб. Мощность огневых налетов гитлеровцев выражалась от 400 до 900 снарядов в сутки, шквалами по 140–170 снарядов в самые сжатые сроки. Начало ночных налетов и неизбежная при этом световая активность или появление пыли на аэродроме при начале выруливания. Немцы думали, что на Херсонесском маяке имеется подземный аэродром и потому били по нему нередко 8-дюймовыми бронебойными или бетонобойными снарядами. В общем – скучать не приходилось! Мы были неотделимы друг от друга – морской бомбардировочный авиаполк, истребительный авиаполк преобразованный в ходе боев в 6-й гвардейский авиаполк, штурмовой авиаполк и бомбардировочная авиагруппа. Одно крылатое братство, и в бою мы с одинаковым напряженным вниманием следили и за атакой друга истребителя, и за отчаянной штурмовкой «илов». Бок о бок с нами, истребителями, дрались летчики бомбардировочной, штурмовой и разведывательной авиации под командованием И. И к какому бы роду авиации мы ни принадлежали – это в бою, собственно, не имело значения: мы твердо знали, что можем положиться на идущего рядом, как на самого себя. Взаимодействие различных типов самолетов было уже отработано до того совершенства когда мастерство неминуемо включает в себя и известную долю приобретенного в боях автоматизма. Мы долго обсуждали тогда две атаки. Было решено нанести удар силами штурмовой и бомбардировочной авиации на рассвете следующего дня. Пять Ил-2, четыре Пе-2, шесть Як-1 и четыре И-16 легли на боевой курс. Значительная часть пути пролегала над морем.
|
