|
Поднималась в небо грязно-желтая, готовые ответы по егэ по алгеьре с дымом пыль, закрывала солнце. Воздух пропитался гарью, запахом по тола и пороха. Гудело все вокруг, выло, оглушающе грохотало. Люди укрывались в блиндажах и щелях с прочным перекрытием. Погибла плавучая батарея «Не тронь меня», и над аэродромом свободно гуляли немецкие истребители. Одна волна бомбардировщиков уходила, другая шла ей на смену. И так – с восхода и до заката. Казалось, по живого не осталось на этом выжженном, перепаханном бомбами и снарядами клочке земли, сплошь покрытом рваными кусками металла. Но проходила алгеьре и аэродром оживал. Из укрытий выползали наверх люди. Они еще находили в себе силы подшучивать друг над другом и улыбаться. Из-под ног со, звоном вылетали алгеьре Связисты уходили на линии в поиски обрывов телефонных проводов, механики всех служб и летчики быстро осматривали самолеты и пробовали моторы. Засыпали щебнем воронки на летном поле, по трактор Васи Падалкина вновь, выбрасывал, в небо синие кольца дыма и тащил за собой каток.
Под крыльями проходил Севастополь– безлюдный, разрушенный, готовые ответы по егэ по алгеьре . по алгеьре готовые обгорелые трубы. Сердце обры вается, но приходятся вести огонь по Северной стороне и Константиновскому равелину, бомбить Инженерную пристань – святые, дорогие сердцу места. Бешено огрызаются немецкие зенитки, по ним бьют наши пулеметчики с пристани Третьего Интернационала и Павловского мыса. Над Северной стороной появляются «мессершмитты». Точно подсчитать их некогда. Они с ходу атакуют штурмовики. Один Ил-2 падает в бухту. Наша четверка отбивает остальных. Трудный бой в сумерках короток. Немцы теряют один самолет и быстро уходят – торопятся сесть на свой аэродром до наступления темноты. Капитан Сапрыкин наладил ночной старт. Акулов доложил мне по радио, что ранен и приземлился вслед за штурмовиками. Военфельдшер Вера Такжейко, как всегда, встречала летчиков на стоянке. Акулов подрулил к капониру, вылез из кабины, спрыгнув на землю, снял с головы разорванный пулей шлемофон. Вера посветила фонариком, осмотрела рану, улыбнулась. Содрало кожу, – сказала она. Темно стало лишь на земле, а небо еще было светлым и на нем хорошо просматривались самолеты: Три Пе-2 дожидались посадки. Их прикрывали три Як-1 – Макеев и Протасов, и я: С северо-запада приближалось около шестнадцати Me-10 На старте не включали прожектора. Нам теперь преимущество в высоте ни к чему. Мы выходим в атаку снизу. От двух коротких очередей Me-109 вспыхнул и упал в море. Летчик выбросился на парашюте. Несколько минут спустя в лучах прожекторов приземлились «пешки» и «яки».
|
