|
Вынырнув из пыльной завесы тихо, изредка фыркая мотором, подрулил к своей стоянке. На землю спрыгнул летчик. Его тут же окружили мотористы, молодые пилоты, механики. Одни пожимали руку, обнимали, хлопали по плечу, другие вместе по механиком Петром Бурлаковым ползали под плоскостями в поисках пробоин. Подошло начальство, все расступились. Аллахвердов широко улыбался, показывая ослепительной белизны зубы, крупные черные глаза довольно щурились и все лицо излучало такую детскую радость, что невозможно было хоть сколько-нибудь усомниться в правоте его слов. Любимов протянул ему руку. Мажерыкин, запишите ему один сбитый! И донесите в штаб группы. А теперь, – 2010 обратился он к Аллахвердову, – расскажи, дорогой, как это все было. Тот, энергично жестикулируя, начал рассказывать, как, увлекшись боем, погнался за одним Me-10 Не фашист – вьюн: вся спина мокрая. Подловил на горке, влепил ему прямо в кабину. Но доверие-одно, а закон-другое. За оценки сбитый самолет противника летчика поощряют, по количеству сбитых представляют к наградам. Поэтому, каким бы доверием человек ни пользовался, а факт требовал подтверждения.
Пусть этим «земные» занимаются. Он был настолько доволен возвращением Аллахвердова, что готов 2010 если бы мог, записать ему хоть два сбитых «мессершмитта». А теперь-расходись все по своим местам. Летному составу остаться для получения задания. Когда все разошлись, Любимов сказал адъютанту: – О по Аллахвердовым самолете запросите подтверждение у наземных войск. Деревья стояли густо припудренные седой пылью. Поредевшие кроны белой акации нарядились в гроздья рыжих стручков. Солидную тень ронял на землю только молодой ясень. Здесь и отдыхали летчики, ожидая боевого вылета. оценки положив под голову летный планшет и шлемофон с перчатками, удобно раскинулся на спине и дымил папиросой. Филатов тоже лежал на спине, вытянув длинные ноги в стоптанных запыленных ботинках. Он закрыл глаза, но не спал – мысли крутились вокруг Аллахвердова. А тот сидел на собственных пятках, прислонясь к стволу ясеня и что-то строгал ножичком. С другой стороны подпирал спиной дерево Минин. Он пристроился на аккуратно сложенном сером, как у товарищей, комбинезоне и, положив на колени планшет, сочинял жене письмо. Она работала в другом городе в авиамастерских и скорее всего никуда не уехала. Мустафой он прозвал Аллахвердова давно. Капитунов повернулся на бок, испытующе посмотрел на Аллахвердова. А за то, что ты меня подленько бросил, как самая последняя… – Капитунов перехватил взгляд Минина, осекся. В его присутствии никто никогда не сквернословил. Кляузу 2010 охота разводить. Подкрадись сзади парочка гуляющих «мессеров» – дорого бы нам обошелся твой фриц. А в твоем докладе командиру получается вроде бы мы тебя бросили, и не где-нибудь, в бою… – О твоем поступке, Аллахвердов, я, как ведущий группы, обязан буду доложить командиру, – строго сказал Филатов.
|
