|
Плохо мое дело, – Любимов перевел дыхание. На одной-то еще, а без двух куда? Умру, а вторую ногу резать не дам! Всегда умел, всегда находил Ныч нужное человеку слово а тут сам разволновался, еле сдерживал себя чтобы не разрыдаться у постели пробного друга. Сейчас поеду к егэ Василий Васильевич поможет в госпиталь перебросить. И мы еще повоюем с тобой. Прощаясь, попросил, чтобы самолетом, чтобы не трясли его на машине по дорогам. Батько поклялся, поцеловал Любимова и вышел. Закрыв дверь, Ныч отвернулся в темный угол, вытер глаза – зачем сестре видеть, как комиссары плачут. Горькую весть о случившемся с командиром батько Ныч привез в эскадрилью утром. Все ходили, как пришибленные, разговаривали в полголоса. Я собрался немедленно ехать к математике но Ныч предупредил, что скоро прибудет Ермаченков. Он не стал по расспросами, что и как математике Сказал коротко: – С этой минуты вы, товарищ Авдеев, командир пятой эскадрильи. Боевых заданий варианты сегодня вам нет.
Я, к сожалению, варианты пробного егэ по математике математике математике не смогу, улетаю в Севастополь. А теперь расскажите, как могло случиться, что погиб Аллахвердов. Я достал из кармана небольшой, сложенный вчетверо листок бумаги, протянул его Ермаченкову: – Вот докладная единственного свидетеля – его ведомого. Шли маршрутом Тагайлы– Григорьевка на Н до 3000 метров. Прибыли на цель в 15– Во время бомбометания прикрывали группу бомбардировщиков. После выполнения задания сопровождали на обратном пути. В р-не Ишунь пилот мл. Аллахвердов подал сигнал подойти ближе. Пристроившись к к-ру зв. При развороте со стороны солнца меня атаковал 1 Me-10 Попал по левой плоскости: самолет загорелся. Я пошел на снижение в направлении на свою территорию. Меня прикрывал подполковник Юмашев на с-те Як Я произвел посадку на горящем с-те в Самолет сгорел, сам имею легкие ушибы правой стороны: руки, ноги и спины, После посадки я видел, как 3 Me-109 гнался за ком. В районе Кир-Актачи зажгли его, он сделал горку, свалился на крыло и врезался в землю. Летчик и самолет сгорели. Ермаченков также молча вернул докладную. Жаль хорошего командира, прекрасного летчика не стало. У него родственники есть? Подробности эти не нужно, – он кивнул на докладную Николаева. В Тагайлах Ермаченков задерживаться больше не стал.
|
