|
Не успел Любимов рассказать, зачем тесты по егэ история россии его командир полка, как позвонил генерал Ермаченков и попросил, не приказал, а именно попросил поддержать прикрытие «петляковых» армейской группы нашими «яками». Я только-только из егэ полка, да вот еще Авдеев дежурит… – ответил комэск. Спросил Любимов, тестов сколько и где встреча, положил в ящик трубку полевого телефона, висевшего на суку возле стоянки его самолета, условились с ним о по в воздухе и-в кабины… – Подежурит один Платонов, – сказал он Нычу перед запуском двигателя. А солнце уже егэ яркость, увеличилось, покраснело, и тени, бесконечно по стали мягче, подрумяненными. Над девяткой «петляковых» висела четверка сухопутной авиации «яков». Мы с Любимовым помахали крыльями, заняли место непосредственного прикрытия.
Группа прикрытия навязала ей бой и отстала. Любимов тесты по егэ история россии мне сигнал: идем с ударной группой до цели. А цель – аэродром Аскания-Нова. Отбомбились «петляковы», хорошо отбомбились – никто не мешал. Легли на обратный курс. Солнце лениво садилось за синюю даль на отдых. В небе ни облачка, ни самолета вокруг. Только девять армейских Пе-2 и пара наших Як На душе покойно, будто с полигона возвращались. Недалеко от перекопского берега пересекли история залив, проводили «пешек» еще чуть над крымской степью, пора и вправо отваливать, на Тагайлы. Любимов подошел ближе к «петляковым», выровнял высоту, поднял над головой руки в пожатии. россии я помахал крыльями на прощанье бомбардировщикам. Те тоже на радостях, что удачно бомбили, – кивали головами, руками махали в ответ, крыльями. В этот миг Любимов услышал сухой треск у правого борта кабины, второй с короткой вспышкой– за по доской, у мотора. Обожгло ногу, ударило мелкими осколками стекла в лицо. Мотор тянул, управление слушалось, глаза видели – их история большие летные очки. А по они на фоне вечернего неба выходящих из атаки «мессершмиттов». В их направлении я уже набирал высоту. И Любимов прибавил газу, задрал нос машины. От перегрузки закружилась голова – раньше такого не случалось. В правой бурке хлюпало, и он понял – кровь. Он снял перчатку, провел по лицу ладонью, и на ладони-кровь. Надо было немедленно перевязать ногу, остановить кровь, но в воздухе это невозможно. И он пошел на снижение.
|
