|
Я видел как ответы на репетиционное егэ по русскому 2010 ответы русскому 2010 егэ парашют и направился, прихрамывая, к рядом стоявшей копне. Бензин в моих баках был на пределе и надо было поспешить домой, чтобы быстрее выслать машину за командиром. В небе было еще светло, а на земле быстро темнело. Потрясенный случившимся, я не сразу обратил внимание на несколько то тут, то там догоравших в степи костров. Лишь километрах в десяти от аэродрома отчетливо увидел вдруг, что издалека мигавший костер, не что иное как разбитый, обгоревший самолет. И тогда понял, что те, разбросанные по степи, тоже не просто костры, а сбитые самолеты. Но «петляковы» ушли левей. От страшной догадки – не свои ли – стало в кабине жарко. Я спешил домой на максимальной скорости, а казалось, что мотор еле тянет. На приборы не смотрел, привык чувствовать машину всем телом. Садился – видел землю, а пока дорулил до стоянки, совсем стемнело. Торопливо выключил мотор, крикнул: – Машину! С этой минуты в течение суток эскадрилья, потерявшая командира, не знала покоя. Не покидали командного пункта и все летчики. Доложили о случившемся генералу Ермаченкову, звонили в наземные войска района приземления Любимова.
Но там уже никого не было. Подрулил ближе к копне, чтобы удобнее разместиться, перевязать рану. Отошел от самолета и передумал – чего доброго уснешь там и не найдут. А что за ним приедут, егэ не сомневался, знал, как только я долечу, сразу же вышлю кого-нибудь на машине. Он вернулся к самолету. Чтобы не истечь кровью раньше, чем его найдут, торопливо снял с реглана пояс, туго затянул им раненую ногу выше колена и лег под плоскостью крыла на спину, положив голову на парашют. Раненую ногу приподнял на колене левой. Острой боли не чувствовал. русскому спокойно, разглядывал заклепки на обшивке центроплана. Руками механически мял на корню сухой ковыль. Прикидывал, через сколько минут вышлют с аэродрома машину, за сколько она пройдет по километров по ночной степи. Скоро станет темнеть… Послышался гул на По звуку Любимов по что их всего два, два «мессершмитта». Отдаленный гул вскоре перерос в егэ рев моторов, часто застучали пулеметы и реже, но сильней– роторные пушки. С 2010 забарабанили по самолету пули и снаряды. Здоровая нога не удержала раненую, упала. Острая боль током пронзила на Любимов приподнялся на руках и не увидел на левой ноге бурки, и самой ноги чуть ниже коленки не было, хлестала кровь. Но сознание оставалось ясным.
|
