|
Нет, Любимов так ответы языку на языку иностранному Жени Ларионова… Ну, какой же ознакомительный полет без штурмана эскадрильи?! Повели молодых к передовой всей эскадрильей, на земле осталась лишь дежурная пара. Любимов выбрал для полета такое время, когда в небе не встретишь ни одного вражеского самолета. Возможно, у немецких летчиков был по распорядку обед или послеобеденный отдых: немцы-то – народ пунктуальный, Потом Любимов повел группу прикрытия наших пикирующих бомбардировщиков, подавлявших артиллерийские и минометные батареи за совхозом «Кременчуг». Из сержантов в этот вылет взяли только двоих – Платонова и Макеева. Мне с Филатовым и остальными сержантами пришлось дежурить на аэродроме. Сидя в кабине истребителя, я снова вспомнил Ларионова. Не хотелось верить в его гибель. Кажется совсем недавно барражировал с ним над главной базой, летал на разведку движения войск противника в районе Очакова.
В стороне и на высоте тысяч трех приближалась пара ответы на егэ 2010 по иностранному языку . Мгновенно взревели двигатели «яков», а уже через минуту мы с Филатовым шли на сближение с противником. Атака по ведомому фашисту снизу близилась к успешной развязке. Филатов он имел на своем счету два лично сбитых самолета несколько раз подлетал ко мне, подавал разные знаки и не мог понять, почему я не стрелял. Я и так и этак вам – бей! А вы хвост ему нюхаете, горячился потом Филатов на земле, что редко с ним бывало. А я не знал, чем и оправдываться. Надо бы подойти ближе, чтобы наверняка. Может, я и не прав, с «мессершмиттами» – то впервые… Смущала по вторая пара, на солнце. О хитрости немцев мне иностранное рассказывал майор Наумов Н. Прежде чем открыть огонь, посмотри себе под хвост, не висит ли там «веер», Нас предупредили – к концу дня ожидать большое начальство. Никто из командования эскадрильи никогда не видел генерала Жаворонкова, но понаслышались будто начальник морской авиации очень строг, шумлив и нетерпим к любым упущениям. Вернулись с задания летчики, большой диск румяного солнца вот-вот покатится по степи в сторону залива, а генерала все не было. Настроение у людей приподнятое – поработали славно и без потерь. Любимов собрался позвонить начальнику оперативного отдела штаба Фрайдорфской авиагруппы и доложить о последнем вылете, но где-то опередили его – коробка полевого телефона ожила, настойчиво ответы к себе. Комэск не спускал глаз с приближавшихся самолетов. Он егэ сам теперь видел, что это не наши. В нарастающем гуле моторов уже слышалось характерное подвывание, – Вижу, товарищ генерал… Поднять некого– только отработали, заправляются… Один мой в готовности… Есть, товарищ генерал, вылетаю. Любимов бросил трубку телефонисту и торопливо собравшимся: – Жаворонков разнос дал! Немец, говорит, сам в руки лезет, а вы спите. Идут прямо на аэродром, егэ прикрытия истребителей. Неужели обнаружили, бомбить будут? Небо над степью противно выло и дрожало.
|
