|
Четверка подо мной будет демонстрационного варианта егэ по по вариант демонстрационный в варианте с уже обстрелянным сержантом Макеевым и старший лейтенант Касторный с сержантом Платоновым, тоже не плохим пилотом. Прилетел на У-2 капитан Губрий, командир эскадрильи штурмовиков. Тоже батько, второй батько в черноморской авиации. Но это не главное, чем был знаменит капитан. Его отвага и боевое мастерство в небе Балтики принесли немало побед в борьбе с белофиннами. О нем рассказывали легенды, ему стремились подражать на земле, в воздухе и не только молодые пилоты, но и мы, уже имевшие какой-то боевой опыт первых недель Великой Отечественной войны. Когда капитан Губрий расстегнул куртку, на груди его сверкнула Золотая Звезда Героя Советского Союза. Сам же герой в это время скрупулезно и деловито уточнял с истребителями место и время встречи в воздухе, знакомился с тактикой взаимодействия в районе цели и по маршруту. Губрий заторопился – пора возвращаться на свой аэродром.
Если бы они держали демонстрационный вариант егэ по егэ восток, можно было бы отойти в сторону, чтобы не заметили. Но их нелегкая несла именно туда, где вот-вот покажутся штурмовики. Пришлось вступать в бой вдвоем – пара Щеглова патрулировала над местом прохода группы. Сразу решили – главное, втянуть противника в драку, задержать, дать возможность своим штурмовикам выполнить все что намечено операцией «Чаплинка», а потом… Потом, когда наши будут возвращаться с победой, как-нибудь выберемся. Как-нибудь выбраться не удалось. Немцы увидели, что русских всего двое против двенадцати. Они приняли нас за легкую добычу и каждый стремился поживиться первым. Дорого же вам обойдется эта «легкая» добыча, черти желтобрюхие! Нас-то двое, но вы еще не знаете, чего стоит каждый русский летчик в воздухе. Бой превратился в сплошную неразбериху и погоню друг за другом. Перед глазами замелькали хвосты, желтые животы Me-109, дымовые и светящиеся пулеметные трассы. Сзади варианта «яках» и «мессершмиттах» опознавательных знаков не видно, а отойти в сторону никто не решался. Филатов непрерывно оглядывался на свой хвост. Иногда казалось, что по его делает круговые обороты. Он едва успевал за мной при неожиданных резких движениях и атаках противника. Как долго длилась эта игра со смертью в «объятиях» двенадцати вражеских стервятников? Тогда показалась вечностью… Но вот мы, наконец, увидели, как наши штурмовики возвращались обратно. Сколько их, сосчитать не успехи. Следом шла группа прикрытия – свои «яки». Стало ясно – основное задание выполнено, надо и нам развязываться с «мессерами», добираться до дому.
|
