|
Но приказ есть приказ… Все не имеют билеты на егэ по географии на Ведь на плечах всех нас – Россия. Ты честно дрался до конца, как и подобает солдату. И душа твоя, знамя твое не повержены. Знамя это реет над полками, готовящимися к новым боям. А раны твои, боль твоя будут отомщены. Мы уходим, чтобы вернуться. Мало кто из нас, оставшихся тогда в живых представлял, какой еще длинный грозовой путь впереди, по опаленных закатов и зорь отполыхают над землей, прежде чем в дыму пожарищ забрезжит утро победы. Но они не были фантазией: он сражался в сотнях боев, лично географии 17 гитлеровских асов, уничтожил во время штурмовок сотни фашистов, множество их техники. Звездой Героя, орденом Ленина, шестью орденами боевого Красного Знамени на другими наградами отметила Родина подвиги своего замечательного сына. Воспитанные и ведомые Авдеевым летчики были грозой фашистских стервятников. Авдеева, рассказывающая об огненных днях Севастополя, – начало егэ повествования, задуманного автором. Пламя над Перекопом вместо пролога Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский. Крик ударяет в наушники. Кажется, уже поздно: от «мессера» тянутся ко мне желтые, огненные нити. С сухим треском билеты на егэ по географии плексиглас.
Штурвал от себя – проваливаюсь вниз. Как раз в ту секунду, когда вижу заслонившую все небо – так он близко – тень самолета с черными крестами на крыльях. Нет, кажется, на этот раз жив. Неизвестно откуда рядом оказывается машина Гриши Филатова. Лицо его растерянно улыбающееся. Ничего, друг, мы еще поживем!. Наверное, решили, что с нами на Не знаю, егэ ли он меня или чутье опытного летчика подсказало ему мгновенное решение, только оглянувшись, я увидел, что словно незримая нить привязала ведомого к моему хвосту: при резком броске вверх он не отстал, надежно прикрывает меня. Значит, все в порядке. Иду… Громада «юнкерсов» стремительно росла, расцветилась несущимися навстречу мне стремительными огненными трассами. Когда думаешь, что стоит одной из них скользнуть по кабине – и смерть, как-то холодновато становится под сердцем. Это врут те писатели, кто утверждает, что есть люди без нервов. Воюют не на и главное – победить в себе даже минутное колебание. Главное, чтобы твои нервы оказались крепче нервов врага. Пристраиваюсь к левому ведомому билеты Треска я не слышу и по что попал только, когдапроскакиваю вперед: дымящий «юнкерс» идет к земле Свечой ухожу вверх. Филатов вцепился в «юнкерса».
|
