|
Та зверюга, которая живет в мрачных глубинах подсознания, нгту им алексеева репетиционный егэ принимает настолько причудливые очертания, что можно сойти с ума, даже просто пытаясь понять, как такое возможно. Не говоря ни слова, он снова положил руки на руль, вздрогнул от боли и, стараясь не замечать, что ладони поджариваются на медленном огне, нажал егэ педаль газа. Бредила Катя алексеева нет, одна здравая мысль в ее словах, несомненно, была – нужно уезжать отсюда. Едва они выехали за ворота базы, Катя напряженно спросила: – Мы в город? Виктор покачал головой: – В деревне Серега им Викой. Нужно сказать им, чтобы они тоже сматывались. К тому же, на двух машинах безопаснее. Заскочим в деревню, заберем ребят – и в город. Катя, ничего не ответив, достала сигарету из пачки Виктора и закурила. Виктор удивился, зная, что она вроде бы никогда не курила, но промолчал. Пусть лучше курит, чем… Чем «что», он додумать не егэ Впереди яркий свет фар высветил на дороге того, кого Виктор меньше всего хотел бы увидеть. Это было похоже на дежа-вю.
Где-то в другом измерении пронзительно завизжала Катя. До незнакомца было нгтов тридцать, не больше. И расстояние это стремительно сокращалось, хотя Виктор, помня о размытой дождями дороге, старался ехать помедленнее. Казалось, что фигура в дождевике скользит им навстречу, не касаясь земли. Он продолжал жать на педаль газа, и даже автоматически объехал подозрительную егэ Способность критически оценивать ситуацию улетучилась вместе с верой в то, что эта история закончится хорошо. Он и вывел окончательно Виктора из ступора. Случилось это очень вовремя – незнакомец продолжал изображать соляной столб уже в десяти метрах от бампера «девятки». За долю секунды в голове нгту первой космической скоростью промелькнули, сменяя друг друга, две мысли. Первая шла из мрачных глубин подсознания, где угрюмо ворочался далекий мохнатый предок, кровожадный и мстительный он в звериных шкурах. Он, беснуясь, требовал сбить этого сукина сына, пихнуть его как следует бампером, а потом для верности проехать пару раз туда-обратно, закатывая переломанное тело в грязь. Вторая мыслишка, голос тонкой цивилизованной оболочки, опасливо подсказала, что такая выходка тянет на умышленное убийство. Пока мозг пытался прийти хоть репетиционный какому-нибудь компромиссу, тело сделало все само.
|
