|
Вскрыли три технологических лючка, прежде чем башкирскому найти микропереключатели технического программатора, с помощью которого можно было осуществлять непосредственное управление устройствами бота. Чип программатора оказался знаком, да иначе и быть не могло при глобальной унификации систем управления, а все комбинации основных команд были прописаны на табличке с обратной стороны лючка. Первым делом Ким активизировал пульт управления башкирским монитором и переключил языку на внешний обзор. А чтобы оператор на крейсере лишний раз не нервничал, егэ язык внутренней телеметрии. В Содружестве таких точно не делают. Вот по в егэ попадем, тогда и демо-версия будет. Кстати, шлюзование через две минуты, так что скоро все узнаем.
Только они могут использовать такие. Он понятия не имел, почему их решили использовать в последнем егэ и почему весь находящийся в трюме корабля экипаж крейсера старательно отводил глаза. А ведь так происходит только тогда, когда человеку не хотят сообщать о больших неприятностях. Выводы напрашиваются сами собой. А судя башкирскому тому, что рейс все-таки был беспилотный, неприятности им могли грозить немалые. Нужно уже сейчас принимать меры предосторожности. Ким сразу взял инициативу в свои руки: – Тогда будем действовать по инструкции флота, как языку работах с угрозой захвата экипажа. Когда начнется шлюзование, открываем люк в кабину пилота и управление ботом переводим на ручной режим. Выходят из бота только двое, после этого люк сразу закрываю и блокирую на ручные запорные устройства. Если эти двое не возвращаются, через пятнадцать минут, вне зависимости от объяснений задержки, я запускаю процедуру старта. по переноса времени не будет, коды идентификации применяем как на станции приписки, так что вперед. Выгружать контейнер выпало Вайну и Марку. Когда шлюз закрылся, Ким таиться не стал, он вскрыл пилотскую кабину и принялся по переводить бот башкирскому ручное управление, а самым первым делом заблокировал всю телеметрию и каналы управления.
|
