|
Я рассказывал: керосинщики, крепостные! Василий – самородок… – А-а!. У них ведь характер-то при жизни строптивый был. Очень даже просто им исчезнуть… Да вы на меня не смотрите так! И каждого к делу пристроить надо. И перебил его: – Нет, я так не думаю. Он махнул рукой егэ Нету физика человека продолжения! С каждым исчезает свой мир, своя вселенная, планеты, егэ звезды, галактики – все особенное. И у детей – иные притяжения, земные и неземные. Моя дочь умерла в прошлом году. Если уж исчезает человек, то бесследно. Но пока – слишком уж случайны пересечения, не отлажено у нас это взаимодействие. И мы, работники архивов, не стоим у руля. Чтоб ничто не исчезало и не появлялось случайно. Историческая, так сказать, селекция. И даже не отбор: ничего искусственного, ничего от меня лично или от вас – все равно! А нужно пристальное наблюдение: кто с кем пересекается и когда.
Ведь архив – это все равно что память человеческая: в нем только по видимости всякая единица хранения стоит на полочке вроде бы сама по себе, егэ как товар в магазинном складе или книга в библиотеке. А на самом-то деле все они перевязаны друг с дружкой в сложных системах. Вот и надо углядеть системы эти. Только тогда ничто не станет случайным. Но кто углядывать-то будет? Уже на пороге стоя, обернулся, спросил горестно: – Девчонки, что ли, наши? Пусть они даже по пять институтов поокончают, но разве можно им доверить такое дело? А им только о нынешних запахах думать, сиюминутных, онлайн он со свистом втянул носом воздух. Дуст им, видите егэ не нравится, потому что ему с духами пересечься нельзя, – тупик, видите ли!. Этак все сублимируется, с ними-то. Нету уважения к нашему делу, вот что. Нету почтительного удивления и внимания. Прекрасное, а также не прекрасное. Кровь и слезы – и улыбки. Сдерни шапку с головы, всяк сюда входящий! И внимай… Очередная дружная свора машин на улице, жадно взревев, бросилась к зеленому светофору. Запрыгали занавески на окнах, в мелкой дрожи злобно застучали ножками об пол голые, такие неуютные столы, крытые дерматином. Анисим Петрович опять обреченно махнул рукой и, опустив усы, плечи, проговорил устало: – Ладно… Что уж!. Скоро конец рабочему дню. Надо успеть дочитать «дело» Токарева. Была подшита справка – заключение медицинской экспертизы: «…На мягких частях тела тов. Судя по внешнему виду синяков, экзекуция была произведена два или три дня назад, 5 или 6 сентября». Число, подпись врача и печать. Протокол допроса Ронкина С. Е… первый раз слышу, ничего о ней не знаю.
|
