|
Что же удивительного, если он так блестяще разрешил проблему передачи демонстрационного егэ по химии на дальние расстояния? А разве его летаргин – демонстрационное чудо, менее гениальное изобретение? И все же где-то в самых дальних тайниках сердца у Камарели что-то дрогнуло. Изобретением Вайсмана или прекрасным лицом незнакомки вызвано это волнение? Камарели усмехнулся: недоставало только влюбиться в видение. Приближаясь к Дворцу правительства, он уже окончательно справился со своим волнением. Впечатлительный от природы, он умел контролировать свои чувства. Легко и весело взбежал Камарели по ступеням широкой лестницы Дворца правительства Камарели вернулся домой глубокой ночью. Весь день он работал много и плодотворно, и сейчас был доволен собой. Как здоровому демонстрационный присуща потребность двигаться, играть, шалить, так и Камарели необходимо химии работать, трудиться, по находить все новое применение своей бурной, химии энергии, – это была его стихия, воздух, которым он дышал.
Но к привычному чувству радости прибавилось что-то новое: в демонстрационный сердца продолжал жить чарующий образ незнакомой женщины. В самый разгар работы, в момент ожесточенного спора или спокойной беседы с друзьями перед внутренним взором Камарели возникали полыхающие огнем глаза, волосы, и. Ему удавалось иногда совершенно отрешиться от видения, и тогда ясные глаза его по-прежнему горели уверенностью и энергией. С удовольствием потянулся на широкой постели. Усталое тело жаждало тишины и спокойствия. И вдруг демонстрационных темноте ярко вспыхнул экран и заискрились удивительные глаза незнакомой женщины. Резко приподнявшись, Камарели нащупал на стене выключатель Видение исчезло, но душу Камарели охватило смятение: значит, обретенное сегодня спокойствие было лишь внешней видимостью, обманом. Внезапная вспышка только обнажила истину, которую он пытался от себя скрыть. Им опять овладело чувство смутной тревоги и волнующего ожидания; по жилам, казалось, побежал огонь. Он встал, накинул халат, отворил окно. Над Тбилиси стояла умиротворяющая ночная тишина. Только где-то вдали слышалось позвякивание одинокого трамвая. С Мтацминды потянуло по ветерком.
|
